Норд-Фронт

Проблема с детской инфраструктурой в Москве и Подмосковье общеизвестна – жалобы на нехватку мест в детских садах столичного региона повторяются каждую осень в течение последних 6 – 7 лет. Не менее актуальна и проблема качества детских садов – далеко не все из государственных предлагают тот уровень сервиса, который устраивает родителей. А частные детские сады – во многом из-за отсутствия налоговых и иных льгот со стороны государства – остаются пока что атрибутом людей с толстым кошельком.

В Подмосковье, где лишь недавно резко возросла численность населения (за последнее десятилетие в регион из Москвы и других областей прибыли и расселились в многоэтажках миллионы человек), проблема детских садов стоит еще острее. Тем более странным кажется то, что происходит с начала осени 2011 года в поселке Минзаг Подольского района. Там ликвидируют – не объединяют, не укрупняют, а именно ликвидируют – один из лучших детских садов этой части области, куда ездят родители и дети из обширного района, от ЮЗАО города Москвы до Троицка. Приказ об упразднении садика с начала нового календарного года подписала лично министр экономразвития РФ Эльвира Набиуллина.

«Нас как котят выгоняют на улицу, никто не говорит – куда, что, предложат ли нам другую работу и на каких условиях», - сказала «СП» одна из сотрудниц сада. Отметим, что ежемесячная плата за садик здесь составляет около 9000 рублей.

- Это замечательный сад, он уникальный в своем роде, работает круглый год по системе пятидневного пребывания в нем детей, с возможностью оставления детей в группах на ночь, - рассказывает в блоге одна из родительниц, по фамилии Закирова. - Нам нравится все, замечательные сотрудники и педагоги, здоровое питание, ребенок идет в сад с удовольствием! Правда, нам надо ребенка туда возить (сад находится не в г.Троицке МО, где мы проживаем, а в соседнем п.Минзаг), но и это нас устраивает, все бы хорошо, но... в конце августа на родительском собрании нам сообщили, что наш сад закрывается!!!

По словам Закировой, заведующая садом в августе показала родителям приказ об ликвидации учреждения (копия имеется в распоряжении редакции – «СП») за подписью Набиуллиной. Казалось бы, МЭР – непрофильное министерство для сферы дошкольного образования. Однако в данном случае ошибки нет - сад ведомственный, полное его название – «Детский сад № 707 Министерства экономического развития Российской Федерации».

«Все родители были мягко говоря в шоке! – говорит Закирова. - А куда же наших деток? Ответ ясен: никуда! просто «на улицу», как и весь педсостав, который будет уволен по истечению срока ликвидации сада! А ведь сад имеет все необходимые разрешительные документы, в том числе лицензию на образовательную деятельность, действующую до июля 2013 года, и здание в хорошем состоянии».

В приказе нет ни слова о детях и о том, будут ли предприняты какие-либо меры по сохранению детского учреждения в том или ином виде. А раз так – значит, действительно, и воспитателей, и воспитанников списывают, как ненужную мебель, заботясь только о находящемся на балансе сада имуществе, прежде всего недвижимом.

Родительский комитет сада уже ведет бюрократическую переписку и общественную кампанию по всем возможным каналам, вплоть до писем президенту Медведеву. Однако ликвидация может произойти быстрее, чем обращение родителей дойдет до кого-либо «на самом верху» и будут приняты адекватные ситуации меры.

Напомним, что поселок Минзаг, как и город Троицк, откуда в садик ездит семья авторов сетевого обращения, скоро – если верить планам чиновников – могут стать районами «новой Москвы», того самого суперокруга, который вскоре предстоит создать. Будет повышаться уровень урбанизации этих районов или нет – но понижаться он точно не будет.

А теперь обратим внимание: садик, над которым сейчас нависла угроза закрытия, собирает детей в радиусе 30 – 40 км. В том же Троицке, судя по тому, что люди едят в садик оттуда за 20 км, садиков адекватного уровня не хватает. Видимо, не так хорошо с ними и на Юго-Западе Москвы, коль скоро в поселок Минзаг ездят дети и оттуда…

Всё это означает, что последствия ликвидации одного-единственного хорошего садика почувствуют на себе и Троицк, и Подольск, и Ватутинки, и Климовск – так тонка на самом деле сеть инфраструктуры, так ненадежна она, что порви единственное звено – цепь уже близка к распаду.

Еще один нюанс заключается в том, что детский сад, о котором идет речь – ведомственный. Подобные сады – а многие организации сумели, несмотря ни на что, их сохранить по сей день – часто являются разумным компромиссом между муниципальными детскими садами (в которых нет мест, а условия зачастую неудовлетворительные) и полностью частными (цены в которых непозволительны для большинства даже москвичей, не говоря о жителях других регионов).

Причина проста: ведомственные сады имеют возможность брать детей со стороны на коммерческой основе, но при этом «по старой памяти» пользуются многими благами еще советской системы – в первую очередь, зданиями, которые, в отличие от частных садов, не арендуются «ведомственными» по коммерческим ценам.

Тарифы для «посторонних» родителей, при этом, получаются все равно довольно высокими – так, в системе ведомственных детских садов Института атомной энергетики им. Курчатова (формально принадлежат отдельной организации) родители, не являющиеся сотрудниками института, платят за одного ребенка порядка 20 т. р. в месяц. Впрочем, для частных детских садов того же Северо-Западного округа столицы не редкость цифры и в 30 – 40 т.р. в месяц.

Итак, ведомственные сады – в Москве и Подмосковье их несколько десятков – до сего дня являются своеобразным спасением для среднего класса жителей мегаполиса. «У меня никогда не хватило бы денег на оплату частного детского сада, а в муниципальный мы опоздали записаться, - рассказывает москвичка Ася Аладжалова, которой при помощи родственников удалось добиться зачисления ее дочери в ведомственный сад – Это оказался разумный компромисс: по режиму и условиям получился хороший советский детский сад, без модных новшеств типа системы Монтессори, но зато чистый, ухоженный, с приветливыми воспитателями и приличными родителями. В общем, то, что надо – и мне своих 17 тысяч в месяц было не жалко».

Бывают, впрочем, и сады другого сорта. «Я как-то пыталась зачислить своего сына в детский сад от Московского университета, - рассказывала «СП» Анна Р., сотрудница одного из гуманитарных факультетов вуза. – И была потрясена тем, насколько там в некоторых аспектах всё запущено. Ладно бы, просто кое-где не было ремонта, а с новыми игрушками в группах иногда беда. Но отношение воспитателей!...».

Так или иначе, факт очевиден: остро востребованные детские учреждения закрываются, причем не в сельской местности, где можно было бы говорить о «малокомплектности», а практически на территории столицы, где с садиками уже давно весьма туго. Да, закрывает не та организация, которая отвечает за положение дел с дошкольным образованием. Но ведь нет и ни малейших попыток хотя бы передать сад на баланс государства – так, как передают ведомственные жилые дома на баланс муниципалитетов. По крайней мере, в приказе об этом ничего не сказано – а аналогичные документы, когда речь идет действительно о реорганизации, всегда оговаривают эту сторону проблемы.

С точки зрения чистой экономики действия МЭР, вероятно, выглядят разумной оптимизацией непроизводственной сферы. Вероятно, садик при нынешних тарифах не приносит настолько хорошего дохода, чтобы сохранение его было выгоднее, чем ликвидация с последующей продажей помещения и земельного участка.

Кстати, не потому ли именно сейчас был издан приказ о такой «оптимизации», что речь идет о территории «Новой Москвы», а цены на землю в этих местах сейчас растут с поразительной скоростью?

Типовое здание детского сада имеет площадь около 2000 кв. м., участок земли под ним, как правило, 1 – 1,5 га. По современным рыночным ценам в этом участке Подмосковья такая земля стоит порядка 50 млн. рублей (расчитано, исходя из цены участков земли в пос. Минзаг в открытых источниках). Увеличивает ли стоимость участка находящееся на нем здание – пока не до конца ясно, говорит Светлана, риэлтор из г. Подольска. Может статься, что если здание достаточно сильно изношено, его стоимость окажется отрицательной (покупателю придется нести расходы по сносу).

В социалистической плановой экономике подобной проблемы возникнуть просто не могло: садик, ставший неприбыльным активом, приняли бы на муниципальный баланс, а закрытия удалось бы избежать. В чистой рыночной экономике проблема стояла бы тоже не так остро: помещение и участок сохранили бы, скорее всего, свое назначение, но уже в виде частного сада (а цены в нем были бы гуманнее, поскольку в чистой рыночной экономике подобный бизнес налогами не душат). Современная Россия – это крайне редкое сочетание свобод и ограничений, при котором вышеописанная абсурдная ситуация становится возможной. И разрешать абсурд всякий раз приходится окриком «с самого верха». Если, конечно, пострадавшие успевают достучаться «до небес».

Антон Размахнин